Креативный класс в Китае

7 Января 2015 1103 Ольга Мерёкина

Собирая материал о молодых китайских предпринимателях, я постоянно сталкивалась с отсылками на Ричарда Флорида и его книгу «The Rise of Creative Class», изданную в России под названием «Креативный класс: люди, которые меняют будущее». После очередного «и как заметил Флорида» дискомфорт от непонимания, о чем идет речь, стал невыносимым, и уже через полчаса электронная версия была закачена на мой планшет.

Вряд ли в этом мире существуют книги, тем более по экономике, которые могут кардинально перевернуть наше сознание, но благодаря труду Ричарда Флорида те изменения в Китае, свидетелем которых я невольно являюсь в течение последнего десятилетия, оказались вписаны в рамки мировых процессов и собрались в более-менее цельную картину происходящего. И как честный человек, я не могу не поделиться с широкой общественностью этим знанием, а также собственными комментариями в отношении тенденций, наблюдаемых в Китае.

Орудия труда — всегда с тобой

Если технологический прогресс первой половины ХХ века кардинально изменил нашу внешнюю сторону жизни, то последние десятилетия изменяют наши общественные отношения. Появились абсолютно новые отрасли экономики, начиная с веб-дизайна и компьютерных игр и заканчивая интернет-маркетингом и социальными сетями. И оказалось, что новое благосостояние нуждается в ином человеке, отличном от рабочего Индустриального общества или клеркаОрганизационного (прошу прощения за кальку с английского), с иным образом жизни и иным складом ума. Креативным.

Творческий, или креативный, класс существовал и сто лет назад, но его доля редко превышала 10-15% от населения даже крупных городов. И как правило, его представителей объединяли под вывеской «богемы», в худшем случае считая просто городскими сумасшедшими, подразумевая как и нестабильное материальное обеспечение, так и беспорядочный образ жизни.

Сейчас же в ряде городов развитых стран более половины их населения заняты творческим трудом, а в США около трети жителей страны принадлежат к так называемому креативному классу. По определению Флориды, к этому классу он причисляет ученых и инженеров, архитекторов и дизайнеров, педагогов, художников, музыкантов и всех других, «чьей основной функцией в экономике является новые идеи, новые технологии и новое творческое содержание», в том числе креативных профессионалов в бизнесе и финансах, юриспруденции, здравоохранении и смежных областях.

Основным критерием для определения креативного класса является та деятельность, за которую человек получает деньги. Если представители рабочего или обслуживающего класса, главным образом, обеспечивают свою жизнь, выполняя рутинную, часто физическую работу, то орудием труда креативного класса является мозг со его полным спектром когнитивных и социальных навыков. И в отличие от других у представителей креативного класса орудие труда неотделимо от самого работника: его нельзя отобрать или передать другому.

Выйти из коробки

Креативный класс не просто растет численно, он приносит качественные изменения в социальные отношения, ценности и даже облик городов. Перемены подпитываются не только технологическими инновациями или новыми бизнес-моделями: креативность многолика и многогранна, она не может быть помещена в коробку. Невозможно, чтобы человек в течение рабочего дня создавал что-то новое, а после работы возвращался к стандартизированному образу жизни человека организационного общества, находя радость в безудержном материальном и не только потреблении.

Даже само понятие рабочего дня становится размытым, тем более, что радость от занятия «любимым делом» практически разрушает присущее другим классам ожидание конца рабочего дня, рабочей недели и выхода на пенсию. Среди моих китайских знакомых, занятых творчеством профессионально (не только искусством, но и анимацией, компьютерными играми, дизайном), бессонные ночи работы на проектом вполне являются нормой. И с таким же рвением они занимаются спортом, участвуют в косплее или играют в музыкальных группах, находя и там возможности для самовыражения и творчества.

Стоит отметить, что великие мыслители, художники и предприниматели не появляются из ниоткуда. Как правило, они концентрируются и процветают в тех местах, которые привлекают и других творческих людей, где они могут вдохновлять и подпитывать друг друга новыми идеями. Инновационные технологии нуждаются и в разнообразной культурной среде: визуальном искусстве и музыке. В своей книге Ричард Флорида приводит несколько примеров, как крупнейшие центры высоких технологий являются и центрами современного искусства, и местами проведения крупнейших музыкальных фестивалей.

Подобные параллели можно легко обнаружить и в Китае: в первую очередь, Пекин, а за ним Шанхай занимают лидирующие позиции не только по числу инновационных разработок, но и являются главными центрами современного искусства в стране. Конечно, можно предположить, что искусство просто «идет за деньгами», но статистика показывает, что не каждый «состоятельный» город может похвастаться развитой культурной средой.

В отличии от обычного потребления роскоши, Шанхайская биеннале или «Клубничный» музыкальный фестиваль требуют участия, предлагая то, что необходимо для подпитки творческого потенциала — разнообразный опыт и переживания. Именно потребность в опыте стимулирует и открытие различных творческих центров, где трудящиеся креативных отраслей раскрывают в себе новые таланты, познавая основы китайской каллиграфии или игры на австралийском диджериду. И это не только дань моде. Всего лишь производственная необходимость по модернизации основного орудия труда креативного класса — головного мозга. Например, с 2007 года популярные в Китае эскейп-румы также можно связать с растущей потребности в активном и интеллектуальном времяпрепровождении.

Иные ценности

С развитием нового класса формируется и его мировоззрение, и как любое другое, креативное общество формулирует собственные ценности, необходимые для его роста и процветания. Например, креативный класс отдает предпочтениеиндивидуальности и самовыражению: трудно создать что-то новое, если ты постоянно стремишься подстроится под уже существующие рамки и «дресс-коды». Позволяя себе быть отличным от других, они не устанавливают и строгих требований к другим. Так, свободный стиль в офисе определяет не только внешний вид сотрудников, он дает сигнал о принятии непохожести на рабочем месте.

Второй значимой ценностью креативного класса является меритократичность, когда в обществе поощряется трудолюбие, достижения и эффективность. С каждого по способностям и каждому по заслугам. Возможно, представления о богеме создают образ праздного «творца», но в действительности создание чего-либо, будь то теория относительности или фейсбук, требует часы и часы сфокусированного труда, часто незаметного со стороны. Правда, часто сам рабочий процесс становится и важнейшей наградой: балансируя на грани трудоголизма, работник творческого труда все же предпочитает его регламентированной рутине.

Креативный класс ценит и гибкость рабочего процесса, которая не ограничивается свободным графиком работы. Для творческих профессионалов важна также возможность заниматься сторонними проектами, некоторые из них могут относятся к основной деятельности, другие же могут быть абсолютно с ней не связанны.

Терпимость во всех ее проявлениях не просто декларируется как неотъемлемая ценность, она является естественным продолжением свободы самовыражения и стремления к разнообразию. Ни национальность, ни религиозные убеждения, ни даже половая принадлежность не являются самоопределяющимися характеристиками представителя креативного класса. А культурные различия воспринимаются не как основа для отделения и выделения определенной группы, скорее, они предоставляют возможность для знакомства с новым.

Все включено

Исторически получилось, что развитие индустриальной и постиндустриальной экономики в Китае практически наслоилось одно на другое. Только в 2011 году городского население превысило численность сельского, спустя тридцать лет активного промышленного развития.

Фактически с 80-х годов из аграрного общества (80% населения страны проживало в сельских районах) выросло несколько абсолютно разных классов, каждый из которых концентрируется в определенных частях страны и даже города. И в зависимости от сферы экономики, можно увидеть несколько абсолютно разных «Китаев», непохожих друг на друга. Как в горах Эмэйшань (峨嵋山), здесь можно проследить несколько «климатических поясов», обитатели которых хотя и расположены по соседству, но в жизни практически не пересекаются.

Все больше интегрируясь в мировую экономику, Китай не смог остаться невосприимчивым к тенденциям, которые наблюдаются в США, Европе, Японии и Сингапуре. Потребность в «творящих» индустриях осознана была уже давно как на сознательном государственном уровне, так и бессознательном общественном. Примеры успеха Стива Джобса и Марка Цукерберга вдохновляют не столько на откровенное копирование, а скорее служат примером для сотен тысяч молодых старт-аперов и изобретателей.

Изменения, которые отметил в своих исследованиях постиндустриальной экономики США Ричард Флорида, можно обнаружить и в Китае, особенно в его «творческих» центрах — Пекине и Шанхае. Конечно, ожидать, что хотя бы там креативный класс достигнет 30% — «средней температуры по больнице» в США, было бы чрезмерно оптимистично, так как за последние годы крупнейшие в стране мегаполисы прирастали миллионами новых жителей, часто просто поглощая соседние села и поселки, с вытекающими отсюда классовыми особенностями.

Однако в целом, несмотря на очевидный экономический прорыв, Китай по общему индексу креативности (есть и такой) отстает даже от России и других стран БРИК, занимая 67-е место среди 82 развитых и развивающихся (2010). Хотя в то же время Китай занимает более сильные позиции по отдельно взятым показателям, составляющих общий индекс. Например, уровень развития технологий ставит его в середину списка — на 39-е место.

По одним данным, креативный класс составляет около 9% в стране, хотя в Пекине, Шанхае и Тяньцзине он достигает 20-25% (2010), что вполне сопоставимо со средними показателями в США, Канаде, Швеции, Германии и Великобритании 2005 года. Тот же Флорида оценивает долю креативного класса в Пекине в 10%, а в Шанхае и Тяньцзине — 5%. Но даже если учитывать менее оптимистичные подсчёты, то получается, что в Пекине речь идет о двух миллионах людей занятых творческим трудом, а в Шанхае — о полутора, что сопоставимо с населением крупного города в развитой стране.

Если даже оценивать «среднюю температуру по больнице», то Китай все же постепенно вползает в постиндустриальную экономику: доля сельского хозяйства в ВВП уже сократилась до 10%, а доля сферы услуг (46%) превысила долю промышленного производства (43%). Хотя в одних частях страны еще не завершен процесс индустриализации, пока другие борются за мировое лидерство по количеству научных публикаций. Бессмысленно ожидать, что несколько центров креативной индустрии смогут вытянуть среднестатистические показатели, но они, бесспорно, будут конкурировать с другими мировыми центрами. В один прекрасный день.

Тяни-толкай

Китайское правительство, несомненно, понимает, что просто наращивая объемы промышленного производства, здоровую современную экономику и гармонично общество не построишь. Поэтому высокие технологии и инновации для них являются такой же «священной коровой», как у нас когда-то «нано». Необходимость их развития озвучивают при каждом подобающем случае, а руководство даже городов третьего порядка оценивает перспективы развития спецзон для высокотехнологичных компаний.

Тем не менее, процессы «разрастания» креативного класса в Китае не происходят «в соответствии с пятилетним планом», они являются следствием интеграции экономики страны в мировую. И эти процессы простым «Великим фаерволом» не ограничишь: они закономерны, как грибы после дождя. И как грибы, при минимально благоприятных условиях, креативные отрасли будут появляться там, где еще недавно казалось ничего кроме травы не росло: просто она скрывала их крепчающую колонию до поры до времени. Например, еще несколько лет назад трудно было бы представить, что китайский вариант известного радикального арт-мероприятия Burning Man в принципе возможен, но Dragon Burn 2014 показал, что и в Китае есть активная аудитория для подобных акций.

Попытки руководства страны хоть как-то «культивировать» процесс, так сказать, «возглавить митинг», оказываются немного прямолинейными. Например, хотя Пекин и является самым частым «местом прописки» научных публикаций в мире, вряд ли авторитет пекинских университетов может сравниться с американскими или британскими. Также очевидна диспропорция между научным вкладом Пекина и другими научными центрами. Похожая ситуация наблюдается и с патентами: хотя Китай стал страной с самым большим числом зарегистрированных патентов, но 80% из них регистрируется только для внутреннего потребления, многие из которых приходятся также на препараты китайской традиционной медицины. Неудивительно, что на Китай приходится около 60% всех патентов в сфере фармакологии.

Главная же трудность в попытке регулировать развитие креативных индустрий и креативного класса состоит в том, что руководство страны (по крайней мере по его действиям) не совсем понимает природу творческого процесса и создания нового. Просто построить небольшой микрорайон на месте недавних сельских «замков» и огородов и назвать его «парком креативных индустрий» недостаточно, это словно пытаться пересадить уже разросшуюся грибницу на заботливо огороженную грядку. Но принимать кардинальные меры, особенно в сфере образования, как-то слишком радикально. Тем более, что важно подождать и до естественных перемен.

Ведь в Китае несмотря ни на образование, ни на ярлык «фабрики мире», креативная экономика постепенно растет, благодаря десяткам и сотням тысяч инициативных и мечтающих, способных не только сохранить присущую каждому человеку способность создавать, но и развить ее в условиях часто нетерпимого к «другим» и ориентированного на материальное потребление общества, а потом инвестировать, как Чэнь Фанъи, самого себя в создание нового.


В статье использованы материалы: 

Richard Florida, The Rise of Creative Class—Revisited: Revised and Expanded, 2014
Richard Florida, Why The US and Europe Have a Little to Fear From the Rise of Chinese Science, citylab.com, 2014
Richard Florida, Why China Lags on Innovation and Creativity, citylab.com, 2012
Jason Lim, Why China Won’t Be Innovative For At Least 20 More Years, The Washington Post, 2012
Richard Florida, Charlotta Mellander and Haifeng Qian, Creative China? The University, Human Capital and the Creative Class in Chinese Regional Development, 2008
Jianpeng Zhang and Jitka Kloudova, Study on Creative Index in China: a Modified Florida’s 3Ts Model, 2009
Understanding Creativity in China, Martin Prosperity Institute, 2011
John Dyer, China Will Be Banishing Its Creative Class to the Countryside, 2014
Ned Rossiter, Creative Industries in Beijing: Initial Thoughts, 2006
Richard Florida, Cities and the Creative Class in Asia, 2011
My Creativity Reader: a Critique of Creative Industries, 2007

← Вернуться к списку


Другие публикации автора

Похожие записи